Мой испытательный срок закончился. Увольнением. Поэтому теперь я, как и обещала, могу рассказать о своей мегаработе (и трогательно помахать ей ручкой).

Меня взяли главным редактором сайта imobilco.ru. Это интернет-магазин лицензионных электронных книг, аудиокниг, музыки, кино и мультиков. Предполагалось, что в ближайшую пятницу мы прикрутим к нему страницу с текстовыми материалами - новостями, рецензиями и статьями, - дадим пользователям возможность это комментировать и обсуждать, а я буду заведовать во всем этом текстовым наполнением.

Увольнение случилось из-за того, что я глобально не сошлась во мнениях, вкусах и мировоззрениях с человеком по имени Артур. Человек этот, безусловно, достоин уважения, ибо уже сделал достаточно много популярного в данной сфере, но, на мой вкус, его личностной козлиности это не уменьшает. Разумеется, в нашем конфликте я виновата больше - если бы я в очередной раз не восприняла фразу "будь с нами искренней" буквально, а тупо прогнулась под чужое самомнение, всем было бы легче. Желание работать в творческих коллективах отшибло окончательно.

Дорогие все, которым я предлагала работу в своей команде: извините, maybe next time.

*

Комментарии отключены.
Ищу работу.

Да, и еще по поводу удаленного пятничного поста. Глупо было бы говорить, что "я совсем не это хотела сказать", конечно, но я писала его в крайне неадекватном состоянии и, конечно же, так не думаю. Прошу прощения у всех, что его читал, за то, что вам довелось увидеть такую гадость.

Сестра моя по разуму, ulsa, написала с утра пост про своего друга, назовем-его-Полуэкта, который считает, что высокие технологии убивают самое святое, что есть в дружбе, интерес друг к другу. И поэтому устраивает периодически своим френдам проверки: меняет дату своего рождения в аськах, вконтактах и прочих социальных сетях. А потом с грустью смотрит на многочисленные поздравления и думает о своих бедах (прочитать про Полуэкта целиком и посмотреть прикольную картинку можно тут). Так вот, прочитала я этот ульсин пост и вспомнилась мне одна история.

Вот у меня была как-то подруга, назовем ее Эллочка. Эллочка была потрясающе красива лицом - ну знаешь, бывают такие лица, на которые смотришь, и не можешь оторваться. Так красиво, что дух захватывает, и ты раз за разом скользишь взглядом по изгибам бровей, тонешь в беспокойном море лазурных глаз и губы твои горят, стоит только увидеть, как... ну, в общем, Эллочка была потрясающе, сногсшибательно красива до самой шеи. Потому что все, что ниже шеи, было тоже сногсшибательным, но, с точки зрения Эллочки, уже чудовищным и безобразным. Потому что Эллочка была пятьдесят второго размера кофточки, пятого размера груди и сорок восьмого - ноги. На фоне всех своих подруг и знакомых, еле-еле натягивающих на себя джинсы 40-го, Эллочка выглядела слонихой Элли из Ледникового периода. Она была слониха, а мы, ясное дело, опоссумы.

Эллочку любили мужчины. И те, которые были как слоны, и те, которые были как опоссумы. Но это не вдохновляло Эллочку. Ей казалось, что любовь эта - иллюзорна, надуманная, навеяна, а потому совершенно эфемерна и вот-вот рассыплется. Одновременно ей хотелось большого и светлого чувства, чтобы навсегда, чтобы брало за душу, чтобы все по-настоящему! И она устраивала своим мальчикам проверки. Точь-в-точь как Полуэкт. Она целовалась вечером с мальчиком на скамеечке у факультета, прощалась с ним до завтра, а сама садилась в электричку, ехала на свою отдаленную дачу, ложилась там на холодные простыни на веранде и резала себе вены. А потом отправляла мальчику смс "Дорогой, я чувствую себя глубоко несчастной, поэтому я лежу сейчас на холодных простынях в неотапливаемом летнем домике и истекаю кровью". И отключала телефон.

Что происходило дальше, вообразить легко. Мальчики терялись, начинали бегать кругами, вызывали спасателей, напивались, бросались с крыши, узнавали адреса дачи и бежали туда полночи пешком по рельсам, влетали в конце-концов в неотапливаемый дом, находили окровавленные простыни... и Эллочку, увлеченно играющую в PSP на кухне. С тщательно перебинтованными запястьями.

Зачем она это делала? Затем же, зачем и Полуэкт. Посмотреть, что будет. Проверить чувства. Отсечь настоящее от кажущегося. А уж что служит причиной такому, простите, психическому расстройству, как неверие в чувства - уже не важно. Интернет, размер штанов, зарплаты, прыщей на носу... если тебе надо зацепиться за что-то - ты же все равно зацепишься. Наверное, остается только пожалеть.

Ну что ж, дорогие друзья, я наконец-то нашла себе фуллтаймовую работу. И по этому поводу имею сказать три вещи:

1. Ыыыыыыыыыыыыыыыыыыы!
2. Там вся команда - люди с гвоздями в причинном месте. Да с такими, что мой чувствует себя салагой на их фоне.
3. Если я не сдохну, эта работа полностью удовлетворит все мои потребности по части "мегапроектов", "свершения подвигов", "сворачивания гор" и тому подобных глупостей.

Подробности - после окончания испытательного срока.
Поздравления принимаются. :)

*

Кстати, пока я все это пишу, за окном творится нечто невообразимое. Небо по самые крыши в облаках, - а там, за облаками, садится солнце. И поэтому мир залит малиновым светом. Натурально, весь: и небо, и дома, и деревья, и машины во дворе, и мерзнущие вороны, и карнизы, и сосульки, свисающие с них. И во всем малиновом мире кружится, не приземляясь, мелкий снежок цвета свежей крови. Если еще выключить лампу, то вся моя комната, с ее рыжими воздушными шариками, красным постельным бельем на кровати и горящими свечками выглядит совершенно инфернально.

Я не знаю, зачем делают такие фильмы. Наверное, для того же, для чего живут такие жизни. Чтобы чувствовать. Чтобы видеть. Чтобы помнить. Чтобы идти вперед.

Этот фильм стал для меня одним из самых важных опытов в моей жизни. Я не знаю, как говорить об этом, у меня сейчас все слова вылетели из головы, и все, что я слышу - это только стук сердца и звук дыхания. Смотреть этот фильм - это как смотреть самой себе в душу, и видеть там сразу все-все-все. Всех людей, которых ты любишь. Все мечты, к которым стремишься. Все страхи. Все желания. Все чувства. Все одиночества. Все свое время, до самой последней минуты.
Нет, этот фильм не про меня. Он про человека по имени Кристиан МакКэндлесс, вполне реального человека, написавшего дневник двух лет своей жизни - с того момента, как он отдал все свои сбережения на благотворительность и отправился в Путешествие, и до того, как он погиб от голода на Аляске. История поиска, отречения, безумной погони за мечтой, судьбах и ошибках, лжи и правде, любви и одиночестве. Банально звучит, правда? Только вот фильм совсем не банальный. Глубокий, насыщенный и печальный.

Посмотрите.

Что-то искала в гугле сейчас (не помню уже толком что) и ввела в поисковую строку слово "как". Ввела и задумалась о чем-то прекрасном. Гугл некоторое время меня тактично подождал, а потом, как галантный мужчина, предложил целый ворох возможных вариантов запроса. Мол, дорогая, вы, наверное, имели в виду "Как открыть банку кильки двумя ложками и тапком"? Или, может быть, "Как отличить бомжа от олигарха"? Ну и так далее, в этом роде.

Пятым в списке стоял вопрос "Как правильно целоваться?".
Ну разумеется, я заинтересовалась. Вообще, как всякая девочка, я в детстве очень интересовалась поцелуями. Но, как всякая девочка из хорошей (не ржать!) семьи, я делала это робко. Обучающие книжки дарить в то время было не принято, с одноклассниками у меня были весьма натянутые отношения, во дворе гулять меня не пускали, с родителями я общалась только о том, чья очередь мыть посуду... в общем, источников знания у меня не было совсем (интернета не было тоже). Зато у меня была кукла. Какая-то страшно дорогая немецкая кукла, выполненная чуть ли не на заказ, рРазмером с ребенка четырех лет. Кукла была прекрасна тем, что умела пить, писать и говорить "мама", а еще у нее был очень чувственный рот. Знаете, на таких ртах можно жениться. Ты на него смотришь, и его хочется сразу поцеловать. А потом еще и еще. И еще. И еще немножко. Дай бог всем детям таких кукол.
Собственно, на этой кукле я и училась. Вернее - на ней я отрабатывала навыки. Училась я на холодном чае и помидорах. Чай символизировал прелюдию к поцелую: я склонялась над большой чашкой и касалась ее губами легко-легко, а потом начинала тихонько пить, стараясь не издавать звуков и не тревожить поверхность чая рябью. Помидоры использовались для тренировки французских поцелуев: сначала надо было прокусить кожицу с одной стороны, высосать все семена из камеры, а потом в эту камеру упихивался язык и начинал там обследовать окрестности. Ну а после тренировок на еде я приступала к тренировкам на кукле - по два часа в день, не меньше. Чтобы быть в форме.
Не могу сказать, что эти тренировки мне как-то помогли в жизни - но, по крайней мере, мне было весело.

Возвращаясь к гуглу - я таки нашла пособие по поцелуям. Причем не одно.

( смотреть 3 ролика )

У меня за окном полчаса назад было вот так:




И мы с Элем думаем, что же это за звезда такая. Да, вот та, под месяцем. Нет, это не битый пиксель. Эль говорит, что это никакая не звезда, а томная планета Венера, но я что-то такое смутно помню о зимних и летних планетах, и по моим подсчетам Венере сейчас не сезон. Мы погуглили, но не помогло. Поэтому я расчехлила штатив и вылезла в куртке в окно запечетлевать (Эль в это время в тоненький пледик кутался, ващегерой). И вот теперь мы сидим, пьем чай и мучаемся вопросом. Может, вы знаете?

Ну и вот в комментариях можете свои заокны показать. Интересно же.

И еще одна фотография из присланных Игги плодов той самой прогулки. Утки, когда гроза, вылезают из пруда и прячутся под деревьями на берегах. А когда перестает лить и грохотать, они медленно, одна за другой, поднимают головы и спускаются обратно к пруду, осторожно трогая лапой воду. Они похожи на оживающие игрушки. Сначала ты видишь только серую воду, и мокрые деревья, и три-четыре десятка меховых шариков под ними. А потом один шарик вдруг разворачивается, вытягивает длинную утячью шею, хлопает крыльями и ковыляет к воде. И все остальные, как по сигналу, тоже вытягивают шеи и хлопают крыльями - только не одновременно, а вразнобой. А ты в это время роешься в сумке, достаешь фотоаппарат, подкручиваешь какие-то там колесики. И спускаешь затвор. И на нос тебе, прямо с листа каштана, падает доровенная такая сладкая дождевая капля.

Помните, я в предновогодних итогах писала, как мы с Игги гуляли по парку? Это было ужасно сентиментально, примерно вот так:

...из всего хаоса событий и впечатлений две тысячи девятого мне ярче всего запомнилось, как мы с ним стоим в проливной ливень под дубом и кидаем желуди в лужи. Это было случайно, глупо, бессмысленно – после работы пройтись по Измайловскому парку, разогнать ассоциации, поговорить о музыке и детских воспоминаниях, помучить старенький пленочный фотоаппарат, померзнуть на безумном ветру, пересчитать уток в пруду… но именно такие случайности, видимо, и рождают воспоминания...

Ну так вот. Мы действительно гуляли с Игги по Измайловскому парку. Где-то осенью, между сентябрем и бесконечными дождями. Это был последний теплый день марафона "осень-плюс-тридцать", и у нас с собой не было ни зонтов, ни курток, ничего такого - утром, когда мы приехали в редакцию, солнце палило так, что ой-ой-ой. Зато у нас был фотоаппарат, шило в известном месте и очень лирическое настроение.

( Предаться воспоминаниям... )

И, практически засыпая, коснуться горячим лбом заднего стекла маршрутки. Желтая трясущаяся коробочка на колесах, хрупкое временное убежище от этой лютой зимы, мчащееся прочь от толкотни метро туда, к твоему одинокому дому. Зима не отстает, тянет за тобой изломанные старушечьи пальцы, сухой поземкой извивается под колесами, вот-вот догонит. Лоб стынет, на стекле тают ледяные узоры. Скоро уже выходить. И деревья стоят все белые, и воздух так неподвижен, и каждый шаг хрустит молодым яблоком, и воздух пахнет чистотой и безмолвием. Небо такое высокое, в небе такие яркие звезды. Далеко-далеко, как ты.
Как ты.
Как ты там?
Выдохнуть твое имя, окутать облачком пара буквы набираемой смс-ки, глупого коротенького письма. "Как ты? - написать, - Я, знаешь, тут иду домой по замерзшему парку, и деревья такие хрустальные, тронь - запоют". Похрустеть еще шагов двадцать, улыбнуться знакомой мелодии. "Так тронь же, - прочитать, - пусть поют!". Рассмеяться. Смех серебристым облачком рассеется в морозном небе.

( Read more... )

Новый год (который праздник) у нас получился скромным, тихим и очень домашним. И, что самое удивительное, он мне очень понравился. Есть что-то особенное, райвшалашное в том, чтобы елочка была маленькой и искусственной, гирлянды висели на единственном окне, из всей своей еды были две бутылки шампанского, тархун, яблоки и шоколадки, и весь мир ограничивался одной комнатой и еще бульваром за окном. Было уютно, спокойно, вполне трезво и очень камерно.



( Бытовые фотографии! (и Ашура на каблучках врастопырку) )


А вообще я вот что имею вам сказать. Я всегда думала, что Новый Год надо праздновать шумно, пьяно, с хороводами-плясками-песнями, хлопушками, фейерверками, валяниями в снегу, кучей еды, котом и друзьями. А тут вдруг оказалось, что самое настоящее, искренне новогоднее счастье появляется само собой, если просто зажечь несколько свечек, открыть бутылку с шампанским, поцеловаться и над чем-нибудь похохотать. И посмотреть в окошко. И выйти погулять на бульвар, в снег и лед, в теплую зимнюю ночь, в которой с неба падают редкие-редкие снежинки.
Это был самый безденежный (и, как мне казалось, безнадежный) новый год в моей жизни. А вышло вдруг так, что он стал самым счастливым за черт знает сколько лет.
Так вот.

2009 год был для меня сложным, нервоемким и по большей части неприятным. Но, к счастью, не катастрофическим. Напротив: впервые за долгое, очень долгое время насыщенность времени событиями наконец достигла нужной концентрации и чувствовала, что живу. Нельзя сказать, что каждая минута этой «жизни» доставляла мне удовольствие, но, уверяю вас, быть живой – это гораздо важнее, чем быть счастливой. По крайней мере, в моем мире.

И гвоздь в известном месте что-то зашевелился.

( Итоги года по-ашурски (3 страницы ворда, я предупредила!) )

Пусть следующий год будет светлее.
Любви вам.